Почему Чацкого называют «лишним человеком»

Александр Андреевич Чацкий — главный герой бессмертной комедии Александра Грибоедова «Горе от ума». С момента появления этого произведения в русской литературе критики и читатели спорят о том, кем же является Чацкий. Его называют и поборником правды, и обличителем пороков, и романтическим героем. Но чаще всего его относят к типу так называемого «лишнего человека». Что это значит? Почему умный, образованный, честный, благородный Чацкий оказывается лишним в том обществе, в котором живет? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно внимательно посмотреть на его отношения с окружающими, на его идеи и на то, как общество реагирует на него.

Чацкий возвращается в Москву после трехлетнего отсутствия. Он молод, полон сил, надежд, любви. Он едет к своей возлюбленной Софье, которую не видел все это время. Но с первых же шагов он сталкивается с холодом и непониманием. Софья встречает его без радости, отец ее Фамусов ворчит, а все знакомые, которых он встречает, кажутся ему смешными и жалкими. Чацкий начинает острить, высмеивать, обличать. Он говорит о том, что в Москве все по-прежнему: те же сплетни, то же чинопочитание, та же пустота. Его острый язык не знает пощады. Но чем больше он говорит, тем больше восстанавливает против себя окружающих.

Главная причина, по которой Чацкий оказывается лишним, — это его конфликт с фамусовским обществом. Фамусов и его гости живут по совершенно другим законам. Для них главное — чины, деньги, связи, мнение света. Они преклоняются перед всем иностранным, боятся всего нового, ненавидят просвещение. Максим Петрович, который умел вовремя упасть, чтобы рассмешить императрицу, для них образец для подражания. А Чацкий смеется над этим. Он говорит, что «служить бы рад, прислуживаться тошно». Он презирает карьеризм и угодничество. Он хочет служить делу, а не лицам. Но в этом обществе такое поведение воспринимается как вызов, как безумство.

Чацкий слишком умен для этого круга. Его ум — острый, критический, независимый — пугает окружающих. Они не понимают его шуток, не разделяют его взглядов, не хотят слушать его обличений. Им удобно жить в своем маленьком мире, где все понятно и привычно. А Чацкий врывается в этот мир и начинает ломать стереотипы. Он говорит о крепостном праве, о том, как помещики продают крестьян, разлучая семьи. Он говорит о засилье иностранцев, о том, что русские стесняются своего языка и своей культуры. Он говорит о пустоте светского общества. Все это правда, но правда, которую никто не хочет слышать.

В результате общество объявляет Чацкого сумасшедшим. Эта сплетня, пущенная Софьей в отместку за насмешки над Молчалиным, мгновенно распространяется по залу. И все с радостью подхватывают ее. Им так удобно. Если Чацкий сумасшедший, значит, можно не слушать его речей, можно не задумываться над его словами. Значит, они, нормальные люди, живут правильно, а он, безумец, болтает всякий вздор. Так общество защищает себя от правды. И Чацкий оказывается в полном одиночестве.

Но Чацкий лишний не только для фамусовского общества. Он лишний и для Софьи. Софья выросла на французских романах, она ждет романтического героя, тихого, нежного, застенчивого. Таким ей кажется Молчалин. А Чацкий слишком резок, слишком остроумен, слишком независим. Она не понимает его, не ценит его любви. В финале, когда открывается правда о Молчалине, Софья прозревает, но для Чацкого это уже не имеет значения. Он потерял ее навсегда. И в своем последнем монологе он говорит: «Вон из Москвы! Сюда я больше не ездок!» Он бежит из этого города, из этого общества, от этой любви. Он одинок, раздавлен, но не сломлен.

Почему же Чацкого называют «лишним человеком»? Потому что он не находит себе места в той жизни, которая его окружает. Он умен, но его ум никому не нужен. Он честен, но честность его раздражает. Он любит, но его любовь отвергают. Он пытается что-то изменить, но наталкивается на глухую стену непонимания. Он как будто выпадает из своего времени, из своего круга. Он впереди своего века, но это делает его одиноким.

Образ «лишнего человека» станет потом очень популярным в русской литературе. Онегин у Пушкина, Печорин у Лермонтова, Бельтов у Герцена — все они в какой-то степени наследники Чацкого. Это умные, образованные, талантливые люди, которые не могут найти применения своим силам. Они критикуют общество, но ничего не могут в нем изменить. Они страдают от своей ненужности, от своей оторванности от жизни. Чацкий — первый в этом ряду.

Но есть в Чацком и то, что отличает его от последующих «лишних людей». Он не пассивен. Он не уходит в себя, не предается хандре, как Онегин. Он активен, он нападает, он обличает. Он верит, что можно изменить жизнь. И только когда общество объявляет его сумасшедшим, а любимая девушка предает его, он отступает. Но и тогда он не сдается. Он уезжает, чтобы, возможно, продолжить борьбу где-то в другом месте. Грибоедов оставляет финал открытым. Мы не знаем, что будет с Чацким дальше. Но мы знаем, что такие люди никогда не становятся своими в мире фамусовых и молчалиных.

Еще одна важная черта Чацкого — его трагическая любовь к родине. Он любит Россию, но ненавидит то, что в ней происходит. Он страдает от того, что лучшие умы вынуждены молчать или уезжать за границу. Он видит, как страна погрязает в невежестве и чинопочитании. Его монолог о «французике из Бордо» — это крик души патриота, которому больно смотреть на то, как русские преклоняются перед чужим, забывая свое. Но и эта любовь оказывается безответной. Родина не принимает его, выталкивает, объявляет сумасшедшим.

Таким образом, Чацкий лишний потому, что он не вписывается в систему координат фамусовского общества. Он слишком умен для них, слишком честен, слишком независим. Он живет по другим законам — по законам ума и совести, а они — по законам выгоды и сплетен. Между ними пропасть, которую невозможно преодолеть. И в этом трагедия Чацкого: он обречен на одиночество именно потому, что он лучше, честнее, умнее тех, кто его окружает. Его горе — это горе от ума, от того самого ума, который делает его изгоем в собственном отечестве.

В финале комедии Чацкий произносит: «Карету мне, карету!» Он бежит из Москвы, но бежит не побежденный. Он увозит с собой «мильон терзаний» — так определил его состояние Гончаров. Эти терзания — плата за ум, за честность, за любовь. И пока в России будут такие люди, как Чацкий, будет жива надежда на то, что фамусовы и молчалины не окончательно захватили мир. А значит, Чацкий не совсем лишний. Он нужен как напоминание, как совесть, как голос правды, который, даже будучи отвергнутым, продолжает звучать.