Почему Фамусов называет Чацкого карбонари?

В комедии Александра Сергеевича Грибоедова «Горе от ума» есть момент, который многое говорит и о характерах героев, и о времени, в которое они живут. Во время спора во втором действии Павел Афанасьевич Фамусов, московский барин и чиновник, в гневе бросает в сторону Александра Андреевича Чацкого обвинение: «Он карбонари!». Для современного читателя это слово звучит загадочно и не совсем понятно. Но для людей начала девятнадцатого века это обвинение было очень серьезным. Чтобы понять, почему Фамусов использует именно это слово, нужно разобраться, кто такие карбонарии, чего боится Фамусов и какие идеи на самом деле высказывает Чацкий.

Слово «карбонарий» пришло из Италии. Так называли членов тайного общества, которое боролось за свободу и объединение своей страны. Карбонарии выступали против власти старых монархов, против засилья церкви, они хотели конституции и республики. Для них свобода была главной ценностью. В начале девятнадцатого века, особенно после войны с Наполеоном, эти идеи разнеслись по всей Европе. Многие молодые офицеры и дворяне в разных странах мечтали о переменах. В России тоже было движение декабристов, которые хотели ограничить власть царя и отменить крепостное право. Хотя Грибоедов писал свою комедию до восстания на Сенатской площади, воздух уже был наполнен такими разговорами. И для консерватора, человека старого склада, каким был Фамусов, любой, кто говорит о свободе, о достоинстве человека, о вреде крепостничества, автоматически становился «карбонарием» — то есть бунтовщиком, врагом порядка, опасным преступником.

Теперь посмотрим на то, что говорит Чацкий. Он приезжает в дом Фамусова после долгого отсутствия. Сначала он просто рад видеть Софью, но очень скоро понимает, что ничего здесь не изменилось. Те же люди, те же порядки, те же разговоры. И Чацкий, человек умный и острый на язык, начинает спорить. Он не выходит на площадь с оружием, он просто говорит. Но его слова для Фамусова страшнее любого оружия. Чацкий высмеивает то, что для Фамусова свято. Он смеется над преклонением перед чинами и богатством. Он возмущается тем, что в России человека ценят не за ум и честность, а за количество крепостных душ или за умение вовремя подслужиться к начальству. Он вспоминает историю дяди Фамусова, Максима Петровича, который, чтобы развеселить императрицу, специально упал и ударился затылком. Фамусов рассказывает эту историю с гордостью, как пример того, как нужно делать карьеру. А Чацкий называет это «раболепством» и «шутовством». Для Фамусова такое отношение к старым заслугам — настоящее кощунство.

Дальше — больше. Чацкий говорит о крепостном праве, и это самая больная тема. Он рассказывает, как один помещик, чтобы расплатиться с долгами, продал поодиночке крепостных детей, разлучив их с родителями. Для него это дикость и жестокость. Для Фамусова и его гостей это обычная жизнь. Крестьяне для них не люди, а вещи, которые можно продать, проиграть в карты или обменять на борзых собак. Чацкий не может этого понять. Он говорит, что уважение должно быть к людям за их ум и доброе сердце, а не за богатство. Он требует служить «делу, а не лицам». Все эти мысли были очень близки к тому, что говорили будущие декабристы. И Фамусов, хоть и не знал точно, что Чацкий состоит в каком-то тайном обществе, своим чутьем старого и опытного человека понимал: такие разговоры ведут к бунту. Они подрывают основы, на которых держится его мир.

Мир Фамусова — это мир прочных правил и традиций. Здесь все построено на связях, на родстве, на умении угодить. Здесь главное — «что станет говорить княгиня Марья Алексевна». Здесь счастливым считают того, у кого «две тысячи душ родовых». В этом мире все спокойно, понятно и предсказуемо. Фамусов прожил так всю жизнь и уверен, что это правильно. И вдруг появляется Чацкий — молодой, горячий, умный и, главное, свободный в своих суждениях. Он не боится говорить правду в лицо. Он называет вещи своими именами. Он говорит, что Москва Фамусова — это мир пустых, ничтожных людей, которые думают только о богатстве и развлечениях. Для Фамусова это страшный удар. Ведь если признать, что Чацкий прав, то значит, вся его жизнь, жизнь его отцов и дедов была прожита зря. Этого Фамусов допустить не может. Поэтому он не спорит с Чацким по существу — он не умеет и не хочет спорить. Он просто навешивает ярлык, который сразу все объясняет: «Он карбонари!». Это не аргумент, это приговор.

Интересно, что Фамусов даже не до конца понимает значение этого слова. Он где-то слышал его, знает, что это что-то опасное, запретное. Для него карбонарий — это просто враг, злодей, который хочет все разрушить. Он говорит Чацкому: «Под судом, чай, он карбонари?». Он не знает точно, но уже готов обвинить. Это типичное поведение человека, который боится новых идей. Проще объявить носителя этих идей сумасшедшим или преступником, чем пытаться понять, что он хочет сказать. В конце концов, общество Фамусова именно так и поступит — пустит слух, что Чацкий сошел с ума. И это сработает лучше всяких доказательств. С сумасшедшим можно не спорить, его можно пожалеть или посмеяться над ним, но главное — его идеи можно не принимать всерьез. Так и со словом «карбонари». Фамусов бросает его, чтобы защитить себя, чтобы показать: «Этот человек чужой, он опасен, не слушайте его».

Называя Чацкого карбонарием, Фамусов раскрывает себя гораздо больше, чем своего оппонента. Он показывает свой страх перед будущим, свою неспособность понять новое время. Чацкий не звал к топору, не призывал к революции. Он просто хотел, чтобы люди жили по совести, чтобы ценили ум и знания, а не чины и деньги. Но даже это для Фамусова уже революция. Потому что если жить по совести, то придется отказаться от крепостных, от лести, от привычного уюта. А этого Фамусов и его гости делать не хотят. Поэтому они так легко и поверили в сумасшествие Чацкого, и поэтому Фамусов так быстро, еще в начале пьесы, нашел для него нужное слово — «карбонари». Это слово стало диагнозом всему фамусовскому обществу, которое боится всего нового и живого.

В этом обвинении слышен голос целого поколения, которое чувствует, что почва уходит у него из-под ног. Фамусов не просто так злится. Он умный человек по-своему, он понимает, что такие, как Чацкий, — это угроза его миру. И он использует единственное доступное ему оружие — донос. Не официальный, конечно, пока, но моральный. Он клеймит Чацкого страшным словом, чтобы предупредить других, чтобы оградить свое общество от проникновения опасных мыслей. И в этом смысле он добивается своего. К концу пьесы Чацкий оказывается один против всех. Его объявили сумасшедшим, и это намного эффективнее, чем обвинение в карбонарстве. Потому что с сумасшедшим разговаривать бесполезно, его можно только лечить или изолировать.

Таким образом, сцена, где Фамусов называет Чацкого карбонарием, очень важна для понимания всей комедии. Она показывает, что конфликт между Чацким и Фамусовым — это не просто ссора двух упрямых людей. Это столкновение двух эпох, двух мировоззрений. Фамусов защищает старый мир, где все держится на страхе, на власти и на деньгах. Чацкий несет идеи свободы, ума и человеческого достоинства. И слово «карбонари» становится здесь мостиком, который связывает грибоедовскую комедию с реальной историей России и Европы, с теми тайными обществами и революциями, которые уже были на пороге. Грибоедов очень точно подметил этот страх старого мира перед новым человеком. Страх настолько сильный, что любое смелое слово кажется консерватору призывом к бунту, а любой умный и свободный человек — опасным карбонарием.